3lobotryasov (3lobotryasov) wrote,
3lobotryasov
3lobotryasov

быль, поэтому скучновато

А чего было не согласиться? Предложение встретить «западного партнера» было  вполне заманчивым: давай исполняй и получишь два дня отгула.  Как после сдачи крови. И дел-то: дунул в Шереметьево, подержал плакатик «Мистер Твистер», проблеял « а ю мистер Твистер?»,  впихнул мистера Твистера в такси и препроводил в Домодедово. Откуда Мистер Твистер поскачет по этапу к южным границам тогда еще Нерушимого…

Гость выкатился  из  таможенных чертогов  стремительным колобком,  моментально клюнул на плакатик «Мистер Твистер» , долго тряс мне клешню и

сразу же понес с места в карьер про  то, что его  дела  дрянь, потому как чемодан,  (в нем   трусы и прочие драгоценности мистера Твистера), летевший  из Нью-Йорка, по ошибке задвинут на борт до Хельсинки.   Нельзя ли, мол,  самолет в воздухе развернуть и пригнать назад в Москву, потому что уж больно чемодан с трусами  дорог как память.  

          

            Я, конечно, чего греха таить, давая согласие на встречу мистера Твистера, рассчитывал не только на два дня отгула и бесплатный обед в «Раке желудка»,* но и на некие дополнительные очки (американец,  директор аж целого  Института (!) , а не какой-нибудь там северный кореец, готовый вдалеке от недремлющего ока товарища Ким Ир Сена продавать идеи чучхе за еду)

Коллеги по работе говорили, что, де, прояви любезность и расторопность – долларов 50 (шикарные для тех лет деньги) - обеспечены. Ибо гости знают  о бедственном положении младших научных сотрудников в Советах и на  чаевые не скупятся.

 В общем, выслушав жалобные причитания Мистера-Твистера по поводу потери трусов, я  собрался с духом, выдрал из-под кожи двадцать пять кровных деревянных  и пошел приступом на  Шереметьево-2.

  Аэропортовских служб, причастных к багажным делам оказалась масса, их представители были людьми деловыми,  охотничьих стоек на бонусный четвертак  делать не спешили, все больше брезгливо морщились; наконец, попался один сердобольный таможенник, который с достоинством удава  проглотил  казначейский билет (мне показалось, что  фиолетовый дедушка Ленин  грозит нам обоим пальчиком)  и пообещал  содействовать.

  Мистер-Твистер, осознав, что трусы неумолимо продолжают свой автономный полет по направлению к владениям Санта-Клауса со скоростью 950 км.в час,  чуть  не разрыдался на моем худосочном мэнээсовском плече, что, впрочем, не помешало ему по дороге в Домодедово  прочесть  лекцию о  нерушимости американских ценностей и  необходимости скорейшего демонтажа социализма в СССР.

Я капитулянтски поддакивал и угодливо тряс башкой: перспектива поймать на лету сахарную пятидесятидолларовую кость была все еще достаточно радужна.

  Получив от  Мистера-Твистера бирку от утерянного багажа, я  запихнул гостя в самолет и занялся подсчетами: 25 руб. за операцию с чемоданом, 50 -  такси. Обратная дорога станет, допустим, столько же…

Ничего! Ожидаемое вознаграждение  с лихвой покроет все расходы!(за доллар тогда давали рублей 10 или 15, даже если бонус составит двадцатку баксов – прибыль все равно будет. А уж если 50…)

Мысль о полтиннике зеленых настолько вскружила мне голову, что я, наплевав на усталость и прочие пустяки, шустро припустил обратно в Шереметьево для вызволения любимых трусов мистера Твистера.

Там, дождавшись рейса из Хельсинки,  потратил изрядно времени, нервов и денег,  выцарапал ценный скарб моего новоиспеченного друга, в ту же ночь организовал его отправку к южным рубежам Родины, выпил с чувством выполненного долга водочки и затаился, с нетерпением ожидая , когда же пройдут следующие три дня; когда хрустящая купюра (купюры?!) заслуженной премии попадет в мои мозолистые от праведных трудов лапы…

 
   Через три дня мистер   Твистер рассекал зону прилета пассажиров, держа в руке скомканную «Нью-Йорк Таймз». Завидев меня, изменился в лице, бросился навстречу и буквально повис на моей костлявой груди:

- Вау! Май  френд! Найс ту мит ю эгайн! 

 
  Отплакавшись и отсморкавшись, мистер Твистер увлек меня к   табличкам «М» - «Ж», забежал внутрь на пару минут, а выйдя,   принялся объясняться в полной и безоговорочной любви. Нет, не с противоестественным душком, а  через призму невыразимой человеческой благодарности, которую (тут мистер Твистер понизил голос)  он хотел бы воплотить материально.

 
  Шествуя по направлению к машине (частник, за очередные 25 руб.) под ручку с мистером Твистером, я , конечно, старался сохранять невозмутимый вид, но внутреннее ликование мешало поддерживать необходимый градус светскости: в голове лишь проносилось: «25?...», «50?..», «100???...»    

   По дороге в Шереметьево мы оживленно болтали; я понимал, что процедуру вручения  гонорара американец решил оставить на самый десерт.

  И вот оно, наконец,  счастливое мгновение: мы пожимаем друг другу руки, гость вполголоса  объясняет, что «у меня кое-что есть для вас, ..», достает это «кое-что» из правого кармана и нежно вкладывает в мою левую ладонь. Затем тянется к левому карману,  извлекает еще какой-то предмет и золотит уже меня справа.

Потом впивается  дружеским поцелуем, массирует область сердца, смахивает предательскую слезу и, махнув рукой, быстрым шагом направляется к зеленому коридору. Внезапно останавливается, возвращается к растроганному мэнээсу и сует ему за пазуху помятый «Нью-Йорк Таймс»

  - Я знаю, у вас тоталитарная страна. Проблемы с получением свободной информации. Будете читать. На добрую память…

  Подарки мистера Твистера  впоследствии использовал следующим образом:  пачка  мыла «SwissAir», такая грамм на 10, не меньше, спизженная, видимо, американским партнером из самолетного гальюна еще во время  перелета через океан, была израсходована по назначению.

  Очень красивый пластмассовый брелок с очень красивым желтым гандоном и надписью «разбить в случае опасности» был  обменен на значок «Официант» у одного повара в «Метастазе» **

(я коллекционировал значки -  это был очень редкий значок)

 Газету  «Нью-Йорк Таймс» я, честно говоря, читать не стал, а принес на работу и несколько месяцев хуячил ею мух в виварии. В  СССР тогда случился  жестокий дефицит на мухобойки. А демократическая пресса, как выяснилось, производилась из  высококачественной бумаги; мухи  гибли целыми эскадрильями.

До сих пор восторгаюсь, кстати.

*    «Рак желудка»  - студенческая столовая 1 ММИ  на Пироговской улице.

* * «Метастаз» -  филиал «Рака желудка» на Погодинке.

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 18 comments