3lobotryasov (3lobotryasov) wrote,
3lobotryasov
3lobotryasov

Category:

Когда всё кончилось

В столовой "Рак желудка", что на Погодинке, недалеко от кафедры военной медицины, в тот день было настолько многолюдно,  что я решил: вот и наступил, наконец, момент истины.
Час возмездия и справедливости.
Суд  состоялся.
Вся вредительская поварская клика приговорена к высшей мере наказания через прокручивание в фарш..
Шеф-повар  предварительно сварен в бульоне с яйцом,  его зам утоплен в емкости с
компотом "Студенческий", приспешники и челядь умерщвлены комбикормовым жиром и повешены на макаронах.

Публика, собравшаяся на казнь, вооружилась подносами, дабы  не допускать пролития  слез  восторга: слезы могут разъесть линолеум. А он, между прочим,  «в шашечку» И понадобятся средства на ремонт.
Но нам средства и без того  нужны. Например, для полетов к Марсу.

Публика выстроилась в очередь и взяла в клещи лобное место.

Мне также показалось, что после свершения правосудия в "Раке желудка", потерпевшие, они же зрители, направятся в "Метастаз" -  пельменную-«стекляшку»  у метро  "Спортивная", дабы свершить правосудие и там.

Но мои ожидания оказались тщетны. Никакого суда над «Раком желудка»  не было.
Никаких следственно-судебных метастазов в отношении «Метастаза» также не наблюдалось.
Никакой казнью  не пахло тем более.

Зато пахло гороховым супом и фрикадельками.

Над нержавеющими владениями кухарско-поварской братии  стоял плотный туман, не обильно
сдобренный сливочными испарениями.

Испарения, устав от бесполезного дрейфа по воздуху, падали с небосвода на линолеум «в шашечку», будто стараясь подмазать распластанное знамя невидимых усташей.

Сам кухонный небосвод  поддерживала капитель аляповатой гипсовой колонны, мытая в последний раз водами аж самого Всемирного Потопа.

В центре небосвода  лениво, будто мотая срок, отсвечивала электрическая  балдоха, вокруг которой, словно карликовые планеты, мириадами носились  мухи.

Посреди кухонной живодерни восседал шеф-повар в гигантском архаичном колпаке. Его маслянистые глаза были исполнены цепкого внимания.
Он был вооружен исполинской бульонкой, густо поросшей  хрящом и  лигаментом.
Главный повар неторопливо объедал бульонку, похрустывая сухожилиями и запивая студенческим компотом.
Ноги его стратегически  покоились на крышке массивного люка.

Между чанами, лоханями, кастрюлями и корытами суетилась кухонная мелюзга и подсобная сволочь.

Она  метала котлеты, разливала борщи и мазала по тарелкам картофельное пюре.

Где-то на задворках едальни, в фартуке палача, гарцевал мясник, помахивая  окровавленным топором.

Подошла моя очередь на кассу.
Хозяйка кассы -  буро-кисельная мадам с признаками вялотекущего гипотиреоза,
глядела куда-то в сторону капители гипсовой колонны, изгаженной мухами.
- Восемьдесят пять, - она огласила вердикт  суда,  утомленного  раздачей смертных приговоров.
Вердикт обратил меня в скорбь:  смета на запланированное после занятий пиво  получила торпеду в бок.  Образовалась пятикопеечная пробоина. Ремонту она не подлежала.

Я уже раскрыл рот, чтобы сказать "компот не на...", но тут случилось то, что
предопределило всю нашу дальнейшую историю.

Сперва откуда-то снизу раздался низкий гул. Потом дрогнула крышка люка.
Затем раздался страшный скрежет, и  люк стал медленно открываться.
Из образовавшегося отверстия пошел сизый дым. Пахнуло  средневековой темницей, прокисшей капустой и лежалым картофелем.

- Жора! - раздался хриплый голос из таинственного подземелья.
- Чего?..  -  отозвался шеф-повар, убирая ноги с крышки люка.
- Жора!.. Слышишь! Жора!.. Всё кончилось!... Кончилось всё!..

Эхо разносило  отчаянный, исполненный муки возглас по всему помещению.
Очередь притихла.
Дурное предчувствие пронзило холодом мою душу, я застыл в оцепенении, пораженный  невыносимой тоской.
Кассир-прокурор, воспользовавшись паузой, с ненавистью пробила чек  -  мой пивной пятак был безнадежно окомпочен.

Я взял поднос и, втянув голову в плечи, обреченно поплелся на поиски свободного столика.
   
Мне стало чертовски обидно за Отчизну, судьбы которой решаются в секретной шахте под институтской столовой.

"Всё кончилось! кончилось всё", -  крик невидимого Нострадамуса преследовал  меня до последней капли компота.

Через пол года наступил восемьдесят пятый.
Спустя пять лет  -  девяносто первый.
Страной завладели фарцовщики, повара, официанты и мясники.
Они обглодали Россию как бульонку.
И всё действительно кончилось.
Tags: zog, конспирология, тихий ужос
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments